Неопределенность в проблеме по кредитному долгу Греции толкает курс рубля вниз

Рейтинг лучших брокеров бинарных опционов за 2020 год:
Содержание

Обошлись без девальвации, заплатив за это ростом внешнего государственного долга

30.12.2009 г.

После девальвации белорусского рубля на 20% по отношению к доллару США 2 января 2009 года многие ожидали очередного обвала курса в течение года. Однако Национальный банк удержал рубль от нового падения, продавая валютные резервы.

Было осуществлено плавное ослабление белорусского рубля, в результате чего стоимость корзины валют из доллара США, евро и российского рубля выросла к концу декабря примерно на 8%.

Колебания курсов белорусского рубля по отношению к иностранным валютам в течение 2009 года происходили в соответствии с изменениями курсов этих иностранных валют на мировом рынке. По данным на 24 декабря, доллар подорожал по отношению к нашему рублю со 2 января на 8,5%, евро — на 10,7%, а российский рубль — на 4,6%.

Национальный банк не стал повышать стоимость корзины на максимально допустимую величину 10%, по-видимому, чтобы не создавать у населения ожидания того, что и в 2020 году он также ослабит рубль на 10%, что допускается Основными направлениями денежно-кредитной политики на 2020 год.

Более того, в специальном сообщении пресс-службы Национального банка, распространенном 21 декабря, сказано, что банк планирует сохранение курса белорусского рубля по отношению к корзине валют как в конце 2009-го, так и в начале 2020 года на уровне, сложившемся в настоящее время. Отмечается, что никакие разовые изменения курса белорусского рубля ни до конца 2009-го, ни в 2020 году осуществляться не будут.

В то же время, как полагает Нацбанк, отклонения курса рубля от центрального значения стоимости корзины валют на весь 2020 год ожидаются в существенно меньшем диапазоне, чем допускаемые +/- 10%. Это связано с тем, что, как полагают специалисты Нацбанка, сейчас в экономике и внешнеэкономическом секторе страны сформировались все необходимые предпосылки, позволяющие осуществлять дальнейшее поддержание курса рубля на стабильном уровне.

Обеспечение стабильности белорусского рубля в текущем году обошлось стране довольно дорого. Пришлось влезть в долги.

По данным Национального банка, валовой внешний долг Беларуси на 1 октября 2009 года составил 19.298,5 млн. USD. За 9 месяцев с начала текущего года он вырос на 27,3%. Его структура изменилась в лучшую сторону за счет увеличения доли долгосрочного долга, величина которого выросла за 9 месяцев на 47% и достигла 10.111,1 млн. USD. Краткосрочный долг увеличился на 11% — до 9.187,4 млн. USD и оказался меньше долгосрочного.

Положительные изменения были обусловлены увеличением долгосрочного долга органов денежно-кредитного регулирования, выросшего в 27 раз, до 2.171,1 млн. USD, за счет кредитов МВФ. Краткосрочный долг сократился на 0,4%, до 349,5 млн. USD.

Кроме того, долг органов государственного управления увеличился с начала года на 27,2% — до 4.574,2 млн. USD. Он является полностью долгосрочным.

На первом месте по величине среди составляющих внешнего долга РБ остался долг других секторов экономики, куда входит задолженность субъектов хозяйствования, не относящихся к банкам. Ее величина достигла на 1.10.2009 года 8.325,3 млн. USD, увеличившись с начала года на 13,6%. Большую часть данного долга составляют краткосрочные торговые кредиты, выросшие за 9 месяцев на 13,3% — до 5.003,1 млн. USD. Долгосрочные кредиты и займы за тот же период сократились на 0,4% — до 1.595,4 млн. USD. В данном случае структура долга ухудшилась.

Честные русские брокеры опционов:

Третьей по величине среди составляющих внешнего долга РБ является задолженность банков, составившая на 1.10.2009 года 3.119,8 млн. USD. С начала года она выросла всего на 1,3%. При этом долгосрочный долг банков увеличился на 10,7% — до 1.770,4 млн. USD, а краткосрочный сократился на 8,9% — до 1.349,4 млн. USD. Таким образом, банки, в отличие от других субъектов хозяйствования, сумели улучшить портфель своих долгов.

На последнем месте по величине среди составляющих внешнего долга находятся прямые инвестиции в виде межфирменного кредитования. Их размер на 1.10.2009 года составил 758,6 млн. USD, увеличившись с начала года всего на 5,5%.

С учетом полученного в IV квартале 2009 года третьего и четвертого траншей кредита в рамках программы стэнд-бай МВФ в размере около 1,4 млрд. USD, на сегодняшний день внешний валовой долг Беларуси, по-видимому, составляет около 21 млрд. USD. Таким образом, рост долга за год составит около 40%, или примерно 6 млрд. USD в абсолютном выражении.

За счет столь значительного увеличения внешней задолженности, в первую очередь государственной, Беларусь смогла оплатить отрицательное сальдо внешней торговли товарами и услугами, величина которого за 10 месяцев текущего года составила минус 4.308,6 млн. USD. Удалось даже нарастить золотовалютные резервы (на 34,7% — до 4.934,1 млн. USD на 1.12.2009 г.).

Предпосылки для стабилизации.

В 2020 году достижение текущего года по привлечению ресурсов за рубежом предстоит повторить, так как даже согласно правительственному прогнозу социально-экономического развития РБ на 2020 год сальдо внешней торговли должно составить минус 4,6-4,7 млрд. USD. Кроме того, около 0,5 млрд. USD потребуется затратить на обслуживание внешнего долга, а Национальный банк еще планирует увеличить резервные активы (в определении МВФ) на 0,5-1,83 млрд. USD. То есть где-то надо будет одолжить, получить от продажи собственности или в виде инвестиций около 6 млрд. USD, как и в 2009 году.

При этом, как сообщил председатель правления Национального банка Петр Прокопович 14 декабря на совещании о задачах по решению наиболее актуальных вопросов социально-экономического развития страны в 2020 году, руководство РБ не планирует осуществлять внешние займы на уровне государства.

Высказывание главы Нацбанка кажется несколько странным, так как в начале 2020 года Беларусь должна получить последний транш кредита МВФ, а Россия готова предоставлять РБ кредиты в рамках антикризисного фонда ЕврАзЭС. Возможно, он имел в виду кредиты помимо этих.

П. Прокопович надеется на привлечение инвестиций, а также банковских кредитов, в частности Сбербанка России, который в декабре приобрел в Беларуси БПС-Банк.

Как подчеркнул глава Нацбанка 14 декабря, 2020 год — это начало коренной перестройки и модернизации экономики страны. В чем это будет заключаться, пока толком неизвестно. Существует только проект плана совместных действий правительства и Нацбанка для обеспечения выполнения прогноза по росту экономики в 2020 году на 11-13%.

То есть существует неопределенность в отношении примерно 4 млрд. USD, которые предстоит изыскать (кроме указанных кредитов МВФ и ЕврАзЭС, Беларусь может рассчитывать на получение 625 млн. USD от «Газпрома» в качестве оплаты за пакет акций «Белтрансгаза»).

Какую-то часть необходимых средств обеспечат банки, а также зарубежные предприятия, финансирующие белорусские торговые предприятия. Но гарантий получения этих средств нет.

Однако в любом случае, даже если итоговая сумма кредитов и инвестиций не достигнет 6 млрд. USD, существующие валютные резервы в 2020 году, похоже, позволяют обеспечить оплату отрицательного сальдо внешней торговли и стабильность белорусского рубля. То есть сейчас ситуация в корне отличается от положения в конце 2008 года, когда и резервы резко шли вниз, и перспектива внешних заимствований казалась крайне неопределенной.

Беларусь теоретически вполне может обойтись без девальвации рубля.

Для этого всего-то требуется создать условия для притока иностранного капитала, что позволит со временем увеличить экспорт. А на тот срок, пока отдача от инвестиций не станет ощутимой, можно поддерживать экономику за счет продажи государственной собственности и внешних заимствований. Финансовых ресурсов и доходов от приватизации у Беларуси, по крайней мере, на год-два достаточно.

Но есть и факторы риска, которые могут помешать осуществлению этого довольно незамысловатого плана.

В первую очередь, это, конечно, внешние риски, так как нельзя исключить возможность нового витка мирового финансового кризиса и падения цены на нефть, что приведет к снижению объемов внешней торговли Беларуси.

Однако более существенными кажутся внутренние факторы. Изложенный выше план сработает, если будут осуществлены определенные экономические преобразования. А здесь есть вопросы.

То, что существуют меры, которые могут обеспечить Беларуси положительное сальдо платежного баланса, сомнений не вызывает. Неясно, готово ли правительство на них пойти.

Улучшить состояние финансов страны могли бы увеличение тарифов на услуги жилищно-коммунального хозяйства до себестоимости, а также ограничение роста заработной платы. Но ничего подобного в Беларуси не планируется. Более того, в 2020 году намечено увеличение заработной платы примерно на 30% по отношению к существующему сегодня уровню — до 500 USD. Конечно, это будет делаться постепенно в течение года, поэтому последствия такого шага в полной мере проявятся в 2020 году, и проблема девальвации белорусского рубля снова станет актуальной.

Русская рулетка.

Впрочем, влияние роста зарплаты в долларовом выражении на экономику Беларуси может быть ослаблено снижением курса американской валюты по отношению к другим валютам, входящим в корзину, — евро и российскому рублю.

Это вполне возможно, особенно по отношению к российской валюте. Цена на нефть на мировом рынке держится на довольно высоком уровне, что обеспечивает России положительное сальдо внешней торговли и приток валюты в страну. А это толкает рубль вверх. Положительное сальдо внешней торговли РФ в январе — ноябре текущего года составило 99,5 млрд. USD.

В связи с этим Министерство экономики России в конце декабря пересмотрело прогноз социально-экономического развития РФ на 2020-2020 годы. Прогноз среднегодового курса рубля в 2020 году теперь равен 28,3 RUB/USD, что примерно на 8% ниже текущего курса. Более того, согласно последнему прогнозу инвестиционного банка Merrill Lynch, в IV квартале 2020 года курс доллара опустится до 26,64 RUB/USD

Если подобные прогнозы сбудутся, то белорусский рубль последует за российским, в результате чего доллар подешевеет, что облегчит выполнение планов руководства РБ по увеличению заработной платы в 2020 году.

Но, впрочем, курс российского рубля не устанавливается в Основных направлениях денежно-кредитной политики РФ, а определяется Банком России, который может поддержать отечественных производителей и не допустить чрезмерного укрепления рубля.

Новая европейская валюта и ее перспективы

Новая европейская валюта и ее перспективы.

Евро и экономическая безопасность России.

Правовые вопросы операций с евро в России.

Использование евро во внешних торговых расчетах.

Внешний долг и внешние заимствования.

Курсовая политика и политика резервов.

Евро и валютные отношения в рамках СНГ.

Список использованных в работе источников.

В декабре 1991 г. руководители государств — членов Европейского сообщества подписали Маастрихтский договор, которым предусматривалось создание Экономического и валютного союза (ЭВС) и введение единой валюты. После семи лет бурных дискуссий и напряженной подготовительной работы ЭВС стал наконец реальностью. Первоначально в его состав вошли 11 государств — членов Европейского Союза — Австрия, Бельгия, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Финляндия и Франция. Присоединение к ЭВС остальных четырех стран Евросоюза — Великобритании, Дании, Швеции и Греции — является делом времени.

Что именно лежало в основе идеи создания новой европейской валюты? В конце девяностых годов прошлого века ситуация в мире складывалась следующим образом. Оправившаяся после кризиса 80-х, экономика США переживала период небывалого расцвета. Начавшаяся в конце 80-х годов «долларизация» мировой экономики привела к тому, что многие развивающиеся страны начали «привязывать» курс национальных валют к американскому доллару. Можно спорить о плюсах и минусах таких «нововведений», однако факт остается фактом – доллар становился главной международной расчетной единицей. На Востоке продолжалась экспансия Японии, экспортно-ориентированная промышленность которой наращивала объемы выпускаемой продукции. Рост цен и желание удержать их на «конкурентных» уровнях привели к тому, что японские предприятия начали выносить производство в другие страны Юго-Восточной Азии. Результат налицо: увеличившийся спрос на японскую иену для импорта полученной прибыли привел к тому, что Дальний Восток и Юго-Восточная Азия стали обнаруживать явные признаки «иенизации». В Европе все большее значение приобретала немецкая марка, ставшая для многих европейских стран резервной валютой. Наряду с немецкой маркой имел хождение и швейцарский франк – валюта, традиционно пользовавшаяся спросом в качестве «валюты-убежища» и в качестве расчетной единицы для клиринговых операций. Английский фунт стерлингов также пользовался немалым спросом как из-за высоких процентных ставок, так и потому, что экономика страны переживала не меньший по сравнению с США расцвет. Один из трех центров развития мировой экономики был по-прежнему раздроблен в плане международных расчетов, а плавающие расчетные курсы, введенные после распада Бреттон-Вудской системы, приводили к значительным рискам в плане как эспортно-импортных операций, так и в «возврате» прибыли даже из соседнего государства. Другими словами, Европа, где каждое государство имело свои таможенные пошлины, валюту, правила импорта, экспорта и ведения финансовых операций, стояла перед необходимостью объединения.

1 января 1999 г. страны — участницы ЭВС ввели единую валюту евро. Создана и действует Европейская система центральных банков (ЕСЦБ) во главе с Европейским центральным банком. Новая валюта заменила ЭКЮ и уже заняла преобладающее место в межбанковских расчетах внутри Экономического и валютного союза (“зоне евро”). Хотя национальные валюты пока еще сохраняют физическое существование, они утратили свою экономическую самостоятельность и являются отныне лишь недесятичными номинациями евро. Процесс создания новой валюты будет окончательно завершен через два года, когда будут введены в обращение банкноты и монеты евро, а национальные валюты полностью прекратят свое существование.

Несмотря на полное единогласие по вопросу необходимости введения евро, мнения по поводу сроков осуществления этого проекта расходились – и достаточно значительно. Представители некоторых стран считали введение единой валюты преждевременным и предлагали отсрочить эту дату еще на пару лет. Однако решающую роль в этом вопросе сыграла позиция Германии – поскольку в основу евро легла в первую очередь немецкая марка, вторая на тот момент по значимости валюта после американского доллара, в которой проводились международные платежи. Экономическая ситуация внутри Германии, еще не оправившаяся после азиатского кризиса 1997 года и российского кризиса 1998 года (традиционно немецкая марка всегда была тесно связана с Россией), по мнению немецких экономистов, наиболее благоприятно отвечала задачам «поднятия на один и тот же уровень» развития сразу нескольких европейских стран, которые, несмотря на определенные сходные показатели (соответствие Маастрихтским критериям вступления в Евросоюз), находились подчас на достаточно различных уровнях экономического развития.

Политическое и экономическое влияние ЭВС не ограничивается рамками Европейского Союза. В процессе подготовки к вступлению в ЕС 11 стран-кандидатов Центральной и Восточной Европы и Средиземноморья их валюты будут все более тесно привязываться к евро. Произойдет консолидация позиций Западной Европы на валютных и финансовых рынках и в других сферах. Конечная

цель ЕС состоит в том, чтобы создать новую мировую валюту, адекватную экономическому потенциалу Союза.

Появление евро изменяет объективные условия интеграции России в мировую экономику и требует должного учета во внешнеэкономической и валютной политике страны. Действительно ли евро имеет шанс потеснить доллар на мировых валютных рынках? Какое влияние окажет создание Экономического и валютного союза на экономическую безопасность и стратегические интересы России? Насколько широко распространятся фактурирование и расчеты в евро во внешнеторговых операциях? Какие изменения будут происходить в механизме курсообразования и курсовой политике России? Потребуется ли изменить структуру валютных резервов страны? Какие последствия повлечет становление евро в области зарубежных заимствований и обслуживания внешнего долга? Не стоит ли в интересах преодоления долларизации внутренней экономики пойти на ее известную “евроизацию”?

Вокруг этих вопросов в российских правительственных, банковских и научных кругах, а также на страницах печати в последнее время развернулась оживленная дискуссия, в ходе которой высказывались две полярно противоположные точки зрения. Согласно одной из них Россия еще слишком далека от мировой экономики, чтобы евро мог что-либо изменить в ее внутренней жизни или внешнеэкономических связях. Поэтому появление евро не требует никаких специальных мер со стороны России: следует просто предоставить событиям идти своим чередом. Сторонники другой точки зрения, напротив, увидели в единой европейской валюте магическое средство вывода России из кризиса, оздоровления ее экономики и укрепления международных позиций. Они высказывают опасение, что Россия запаздывает с “освоением” евро, выступают за целенаправленное “внедрение” новой валюты в российскую экономику.

Цель данной курсовой работы, состоит в том, чтобы, не вступая в полемику, дать научно обоснованные ответы на актуальные вопросы, возникающие в связи с введением евро, предложить экспертные оценки и прогнозы, необходимые для выработки оптимального политического курса России в отношении единой европейской валюты.

Следует отметить, что целый ряд проблем в курсовой работе обозначен общими контурами. Это связано с двумя обстоятельствами. Во-первых, введение евро — это не одномоментная операция, а длительный динамический процесс с высокой степенью неопределенности. Соответственно и организация работы с евро в России развертывается постепенно, по мере накопления объективных предпосылок. Во-вторых, любые меры, которые могут стать необходимыми в связи с распространением евро, потребуют тщательной проработки в контексте общей экономической и валютной политики России.

2. НОВАЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ ВАЛЮТА И ЕЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

Экономический и валютный союз 11 западноевропейских государств и их единая валюта имеют под собой солидный фундамент:

На долю стран — участниц ЭВС, где живет 5% населения Земли, приходится 15% мирового валового внутреннего продукта (США — 20,2%, Япония — 7,7%) и 19,5% мирового экспорта (США — 14,8%, Япония — 9,7%).

Внутри Европейского Союза достигнут высокий уровень экономической и политической интеграции. Уже более тридцати лет существует таможенный союз и проводится общая торговая политика. Создан единый внутренний рынок, торговля внутри ЕС составляет около 60% общего внешнеторгового оборота входящих в него стран. Валюты государств — членов ЕС по сравнению с валютами большинства стран мира относительно сильны и стабильны. Сложившаяся система права и институтов ЕС обеспечивает достаточно эффективное управление интеграционными процессами.

В последние годы произошло заметное сближение основных макроэкономических показателей стран — участниц ЭВС, достигнуты реальные успехи в обеспечении стабильности цен, оздоровлении государственных финансов, снижении долгосрочных процентных ставок, стабилизации обменных курсов национальных валют.

Евро опирается на единую денежно-кредитную и валютную политику, которая полностью передана в ведение наднационального Европейского центрального банка и Совета ЕС, а также на высокоинтегрированные денежные и кредитные рынки, масштабы, глубина и ликвидность которых резко возрастают благодаря созданию ЭВС.

Высшим приоритетом политики ЭВС объявлена борьба с инфляцией, что составляет важнейшее условие стабильности единой валюты.

Однако на состояние евро влияет и множество противодействующих факторов, неподконтрольных Европейскому Союзу. С точки зрения экономической теории 11 государств — членов ЭВС не составляют “оптимальную валютную зону”, а их решение о создании союза носит по преимуществу политический характер. Поэтому пока ЭВС и евро остаются экспериментом, исход которого до конца не ясен.

Главная слабость евро как валюты состоит в том, что за ним стоит не единое суверенное государство с четко определенными интересами и политическими целями, а конгломерат различных государств. Созданные ими наднациональные органы располагают широкими, но все же ограниченными, делегированными полномочиями.

Вопрос о будущем евро имеет два основных аспекта — внутренний и международный. Внутренний аспект определяется тем, что единая валюта, общая денежно-кредитная и валютная политика, тесные внешнеэкономические связи не устраняют относительной обособленности народов, государств и экономик внутри Экономического и валютного союза и, следовательно, возможного конфликта интересов.

Если вопреки ожиданиям евро окажется относительно “мягкой” валютой, это повредит интересам наиболее развитых стран (в первую очередь Германии и Нидерландов), которые подвергнутся инфляционному давлению.

Если же евро будет слишком “твердой” валютой, а ЕЦБ будет неукоснительно проводить жесткую денежно-кредитную политику, это может в долговременном плане вызвать снижение темпов экономического роста и социальные потрясения в менее развитых странах.

Для большинства стран — участниц ЭВС (за исключением Австрии, Германии, Бельгии, Люксембурга, Нидерландов и с известными оговорками Франции) вплоть до середины 90-х годов была характерна значительная асинхронность экономического цикла. Поэтому возможно возникновение так называемых асимметричных шоков, то есть экономических потрясений, затрагивающих лишь отдельные страны. Передача валютной и денежно-кредитной политики в ведение союза лишает национальные государства главных средств антикризисного регулирования в то время, как союз по определению не может приспосабливать свою политику к текущим нуждам отдельных стран.

Альтернативным, не зависящим от правительств средством борьбы с экономическими кризисами является географическая и социальная мобильность рабочей силы. Однако в Западной Европе она весьма низка (например, по сравнению с США), в первую очередь из-за языковых и культурных барьеров. Повышение мобильности рабочей силы блокируется высокой хронической безработицей. В результате в условиях ЭВС циклические и иные спады производства в отдельных странах могут стать более острыми, чем в его отсутствие.

Неоднородность социально-экономических структур повлечет за собой неодинаковую “проводимость” денежно-кредитной политики ЕЦБ на территории союза, что может снизить ее общую эффективность.

Однако вопреки прогнозам некоторых американских и английских ученых распад Экономического и валютного союза под грузом внутренних противоречий является маловероятным (хотя и не может быть полностью исключен). Крах евро имел бы самые разрушительные последствия для Западной Европы. Поэтому Европейский Союз и все входящие в его состав государства, в первую очередь Франция и Германия, сделают все возможное, чтобы избежать роспуска ЭВС, даже ценой известных внутренних жертв. К тому же Европейский Союз располагает значительными ресурсами для разрешения возможных трудностей. Это — дальнейшее углубление политической интеграции, расширение финансовой помощи отсталым регионам и странам, поощрение структурных преобразований на рынках труда. Да и сама валютная интеграция является мощным ускорителем интеграции экономической, что в конечном счете способствует синхронизации экономического цикла. Уже в преддверии введения евро началась волна банковских слияний и формирования крупнейших альянсов фондовых бирж. Объединению рынков служат также трансъевропейские системы расчетов ТАРГЕТ и система Банковской ассоциации евро (ЕБА).

Международный аспект проблемы, по существу, сводится к тому, насколько успешно евро впишется в мировую валютную систему и какое воздействие на новую валюту окажет кризисное состояние этой системы. Фондовые рынки (в первую очередь американский) явно “перегреты”; объем долларов, обращающихся в мире, значительно превосходит возможности их обратного абсорбирования американской экономикой. В принципе это усиливает конкурентные возможности евро, но в то же время создает и серьезную опасность для Западной Европы и ее единой валюты: обвальное падение курса доллара и котировок долларовых ценных бумаг сделало бы весьма вероятным развертывание глобального финансового кризиса, который пагубно отразился бы и на евро.

В настоящее время роль западноевропейских валют в международных валютных отношениях далеко не соответствует экономической мощи Западной Европы и ее месту в мировой экономике.

Таблица 1. Валюты ЕС в международных валютных отношениях

(в % к мировому итогу)

Валютно-обменные операции 1 (1995)

Официальные валютные резервы (1996)

Международные частные активы

(за исключением взаимных обязательств внутри ЕС — оценка)

Международные облигации (1995)

Экспортные платежи (1995)

1 Поскольку в каждой сделке участвуют две валюты, общий итог равен 200%.

2 Валюты, входившие в механизм обменных курсов Европейской валютной системы, ЭКЮ и английский фунт.

3 Немецкая марка, французский франк, голландский гульден и английский фунт.

4 Немецкая марка, французский франк, английский фунт, итальянская лира и голландский гульден.

Евро создает объективные возможности для устранения или по крайней мере смягчения этой диспропорции, однако их реализация сталкивается с рядом сдерживающих факторов:

громоздкостью механизма принятия решений в “зоне евро”, при котором валютная политика относится к компетенции Совета ЕС, а денежно-кредитная политика — к компетенции Европейского центрального банка;

нацеленностью валютной и денежно-кредитной политики ЭВС на поддержание стабильности цен и жесткий контроль за денежной массой евро, что в принципе не способствует экспансии на мировых валютных рынках;

раздробленностью и относительной неразвитостью западноевропейских финансовых систем, в первую очередь фондовых рынков, далеко уступающих по своей эффективности глобальной финансовой системе США;

отрицательными финансовыми последствиями сравнительно медленного экономического роста, низкой мобильности рабочей силы, хронической безработицы и быстрого старения населения.

Эти сдерживающие факторы не смогут тем не менее помешать усилению позиций Западной Европы в мировой валютной системе. В предстоящий период, особенно после 2002 года, следует ожидать, что удельный вес доллара в ней будет снижаться, а удельный вес евро — возрастать. Однако даже при самых благоприятных для европейцев условиях этот процесс будет протекать медленно, причем его характер и скорость будут неодинаковыми в различных сферах международных валютных отношений.

Удельный вес Западной Европы в международном валютном обороте, как это ни парадоксально, первоначально уменьшится, поскольку международные платежи внутри ЭВС перейдут в разряд невалютных расчетов. По некоторым оценкам, исчезновение западноевропейских валют сократит общий объем мировых спотовых операций на 60 млрд. долл., или на 12%, причем доля доллара в них возрастет.

Расчеты по внешнеторговым операциям исторически имеют высокую инерционность. Использование доллара, несмотря на резкие среднесрочные колебания его обменного курса, до сих пор остается наиболее выгодным в краткосрочном плане из-за относительно более низких трансакционных издержек. Введение евро, по-видимому, приведет лишь к постепенному и медленному снижению реальной доли американской валюты.

Перестройка международных резервов будет противоречивой. С одной стороны, неизбежно снижение потребности в долларовых резервах в Западной Европе, странах Центральной и Восточной Европы, Средиземноморья и тропической Африки. С другой стороны, воздействие евро на резервы в других регионах проблематично. Оценки так называемого долларового навеса, то есть массы избыточных долларов, высвобождающихся в результате сокращения официальных резервов, колеблются в широком диапазоне — от 55 до 230 млрд. долл. Вне зависимости от того, какой из этих прогнозов окажется правильным, правительства и центральные банки, в том числе и в “зоне евро”, вряд ли пойдут на единовременный массированный сброс американской валюты, который мог бы существенно дестабилизировать валютные и финансовые рынки.

Наибольшие возможности открываются перед евро в сфере международных заимствований. Переход к единой валюте влечет за собой ряд глубоких перемен на денежных рынках: резко сокращаются валютные риски; ускоряется процесс интеграции фондовых рынков; увеличиваются емкость и “прозрачность” денежных рынков, что делает кредитные ресурсы более доступными; усиливается тенденция снижения кредитных рисков.

В связи с этим рост удельного веса западноевропейских ценных бумаг в частных портфельных инвестициях, по-видимому, продолжится. В частности, возрастет привлекательность западноевропейских государственных долговых обязательств. Однако тот факт, что в “зоне евро” останутся государственные ценные бумаги, выпускаемые 11 суверенными эмитентами, кредитный рейтинг которых различен, оставляет определенные преимущества ценным бумагам американского правительства.

С трудом поддается прогнозу долговременная динамика обменного соотношения между евро и долларом. 1 января 1999 г. оно было установлено на уровне 1:1,667. К середине июля оно снизилось более чем на 13,3% (1:1,011). Это падение объяснялось главным образом конъюнктурными факторами, повлиявшими на предпочтения и ожидания участников рынка:

продолжительным и сильным экономическим подъемом в США;

длительным застоем в экономике Германии и неблагоприятным прогнозом хозяйственной конъюнктуры в Западной Европе в целом;

скандальной отставкой Европейской комиссии;

усилением военной опасности в Европе в связи с косовским кризисом.

Курс евро, включавший в себя фиксированные ставки 11 валют (австрийский шиллинг, бельгийский франк, финская марка, французский франк, немецкая марка, ирландский фунт, итальянская лира, голландский гульден, португальский эскудо и испанская песета) с момента введения в обращение составил 1,1800 американских долларов за единицу евро. Несмотря на оптимизм первых нескольких дней, когда только за первую неделю курс сразу же подскочил до отметки 1,1900, январь в целом охарактеризовался явным снижением курса евро (Рисунок 1).

Рисунок 1. Динамика обменного соотношения между евро и долларом США.

На тот момент это считалось вполне закономерным. Объединение экономик одиннадцати стран, некоторые из которых не соответствовали даже Маастрихтским критериям, – дело непростое. Эти требования должны были служить непременным условием вхождения в новый европейский союз. Ирландия же и Италия превысили максимально допустимую норму соотношения между государственной задолженностью и ВВП, а ирландская и португальская экономики не соответствовали стандартам допустимых темпов развития инфляции. Кроме того, к новой валюте следовало привыкнуть, что тоже требовало определенного времени. Однако того, что на самом деле последовало за первыми неделями снижения, не ожидал, похоже, никто. Уже после февраля-марта стало ясно, что падение евро приобрело характер долгосрочной, но стабильной тенденции. Начало НАТОвских бомбардировок и война в Югославии придали новый импульс начавшемуся движению. С одной стороны, экономики стран-участниц еврозоны начали испытывать дополнительный прессинг, с другой – именно военные действия в Югославии способствовали дополнительному укреплению как американского доллара, так и американской экономики в целом. В результате евро опустился до уровня 1,0400 менее чем за полгода своего существования. Итогом стала отставка министра финансов Германии Оскара Лафонтена, которого обвинили в недостатках планирования. Но даже произошедшее практически сразу после отставки министра финансов снижение ставок ЕЦБ, которое, по идее, должно было стимулировать экономический рост, уже не смогло изменить ситуацию – евро продолжал падать. Падение происходило на фоне многочисленных комментариев со стороны официальных лиц – начиная от высших лиц государств, в первую очередь той же самой Германии, и заканчивая выступлениями видных экономистов, прогнозировавших различные сценарии развития событий. С приближением лета комментарии приобрели характер заклинаний: все в один голос утверждали о недооцененности евро по отношению к доллару и о скором росте новой европейской валюты. В итоге сложилось впечатление, что по поводу евро не выступали только ленивые. Однако положение, когда развитие событий на валютном рынке комментировали именно политики, приводило к прямо противоположному эффекту – вместо того чтобы расти, евро продолжал падать. Ситуация доходила до смешного – после шести месяцев постоянного снижения (около13,5%), один из представителей Финляндии заявил, что «падение евро не столь драматично, как если бы оно имело характер тренда (долгосрочной тенденции)». Сие заявление было с юмором оценено всеми валютными операторами, а евро практически сразу опустилось еще пунктов на 200. В результате представитель Европейского Центрального банка рекомендовал всем политическим и общественным деятелям воздержаться от комментариев по поводу евро, «поскольку любые высказывание приводят лишь к ухудшению ситуации». Жаль, что не все последовали этому совету.

Представляется вероятным, что через некоторое время обменное соотношение между евро и долларом выровняется и придет в соответствие с фундаментальными экономическими факторами. Согласно расчетам специалистов Европейской комиссии евро подешевел относительно валют 24 промышленно развитых стран гораздо меньше, чем в отношении доллара. Еще меньшим было снижение курса относительно ведущих 43 валют. О том, что падение курса было вызвано не столько слабостью евро, сколько исключительным усилением доллара, говорят и проведенные в Комиссии ЕС сравнения индексов эффективных курсов.

Большинство специалистов считает, что как только экономическое положение в таких ключевых странах “зоны евро”, как Германия и Франция, начнет улучшаться, позиции евро относительно доллара сразу усилятся. Обращает на себя внимание, что, несмотря на падение текущего курса евро, валютный рынок продолжает рассматривать евро в качестве потенциально перспективной валюты. Положительные ожидания подкрепляются котировками форвардного рынка, говорящими о потенциальном удорожании этой валюты в течение года.

Более того, не исключено, что “валютный маятник” может качнуться и в обратную сторону: в случае усиления нервозности на валютном рынке (как это отмечалось на разных этапах развития кризиса в Юго-Восточной Азии) и высвобождения долларовых средств из его кризисных сегментов это может послужить дополнительным толчком к падению курса доллара.

Пока еще небольшой, но достаточно репрезентативный опыт взаимодействия доллара и евро на мировых рынках показывает, что значительные колебания обменного соотношения евро и доллара неустранимы. В связи с этим становится еще более актуальной необходимость реформы мировой валютной системы и координации действий Евросоюза, США и Японии, а также ведущих международных экономических организаций. Однако формы такой координации пока не найдены, предложение некоторых западноевропейских деятелей о введении согласованных пределов колебаний трех главных валют решительно отклонено.

В перспективе долговременная динамика обменного соотношения доллара и евро будет зависеть от объективного хода конкуренции между двумя главными центрами силы в мировой экономике и политике. Пока этот процесс развивается не в пользу Западной Европы.

Вопреки часто высказываемой точке зрения даже в отдаленной перспективе евро не сможет полностью вытеснить доллар и занять его нынешнее место на международных валютных и финансовых рынках (к чему, кстати, Европейский Союз и не стремится). Реальными являются лишь два “сценария”:

1. Евро и доллар займут примерно равные позиции в мировой валютной системе.

2. Доллар сохранит, хотя и в несколько ослабленном виде, свое доминирующее положение.

Разумеется, для полного завершения подвижек в мировой валютной системе и достижения нового “равновесия” потребуется значительное время. Как бы ни развивались события, появление евро знаменует собой качественное изменение мировой валютной системы: впервые за последние полвека на валютных рынках появляется реальная альтернатива американскому доллару. Создание евро знаменует радикальный сдвиг в сторону установления биполярности. Появление евро переводит в новую плоскость противоборство США, Западной Европы и Японии и в случае успеха единой европейской валюты создаст предпосылки для возможного передела сфер финансового влияния основных мировых валют.

3. ЕВРО И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ

Геополитические последствия введения евро напрямую затрагивают экономическую безопасность России.

В настоящее время степень экономической зависимости страны от внешнего мира является неприемлемо высокой. До 70% продовольствия, потребляемого населением крупных городов, поступает из-за рубежа. Государство не в состоянии пресечь незаконный массированный вывоз капитала. Размеры выплат по внешним долгам превышают возможности российской экономики. Страна вынуждена подстраивать свою экономическую политику под универсалистские требования международных экономических организаций, нередко не учитывающие в должной мере российскую специфику.

Особенно опасным является положение, сложившееся в валютной сфере. Глубокая долларизация экономики привела к тому, что в этой сфере Россия находится в состоянии не просто внешней зависимости, а зависимости от одной страны и ее валюты.

Это, в частности, привело к перекосу между структурой валютных отношений России и структурой ее внешнеэкономических связей. Сейчас подавляющая часть внешней торговли России — до 2/3 — связана с Европой, из которых одна треть приходится на ЕС, а другая треть — на страны Центральной и Восточной Европы и европейские государства СНГ, в то время как доля США в экспортно-импортных операциях РФ не превышает 10%. В последнее время Евросоюз стал и ведущим иностранным инвестором в экономику России.

Таблица 2. ЕС и США во внешнеэкономических связях России в 1998 г., %

Прямые иностранные инвестиции (накопленный объем)

Прямые иностранные инвестиции в 1998 г.

Иностранные инвестиции в 1998 г.

Однако самой используемой и ликвидной иностранной валютой в России является доллар США. Причем объемы операций с ним по ряду параметров далеко превосходят аналогичные показатели в мире в целом. Неоправданно велика роль доллара во внешней торговле и банковских валютных депозитах.

Таблица 3. Доллар США в мировой и российской экономике, %

Россия, 1998 г. 1

Банковские депозиты в иностранной валюте

Официальные валютные резервы

Государственный долг развивающихся стран

1 Все данные по России являются оценочными.

2 Не включая ЕС, конец 1996 г.

Возможные последствия этого перекоса очевидны. Обвал доллара на международных валютных рынках имел бы разрушительные последствия для российской экономики. Это — реальная угроза безопасности страны.

Существенное значение имеет и геополитический аспект проблемы. Соединенные Штаты лишь косвенно зависят от развития экономической и политической ситуации в России, тогда как Европейский Союз и Россия непосредственно взаимосвязаны. Их объединяют тесные внешнеэкономические отношения, совместные транспортные сети и научно-технические проекты. Географическая близость заставляет их вместе решать проблемы экологии, миграции населения, незаконной торговли оружием, распространения наркотиков и др. Отношения между ЕС и Россией строятся на солидной юридической базе — Соглашении о партнерстве и сотрудничестве.

Необходимо подчеркнуть, что сильные позиции доллара в отечественной экономике определяются главным образом объективной слабостью национальной валюты. Поэтому ключом к восстановлению экономической независимости государства является оздоровление внутренней экономической системы — внешнеэкономические рычаги могут сыграть в этом плане лишь вспомогательную роль. Это, разумеется, не умаляет всей важности их разумного использования. Определенное место среди этих рычагов призвана занять и единая европейская валюта.

В контексте экономической безопасности России появление евро и вызванный им сдвиг в сторону биполярности представляются, безусловно, благоприятными. С введением евро у России, как и у любой третьей страны (то есть не входящей в ЕС), появляется большее поле для маневра при решении вопросов режима валютного курса, состава валютных резервов, валютной структуры внешних заимствований и торговли.

В стратегическом плане представляется целесообразной постепенная диверсификация валютных отношений России. Однако проводить ее следует осмотрительно, руко-водствуясь принципами экономической обоснованности и постепенности.

Поскольку колебания курсов доллара и евро, как уже отмечалось выше, практически неустранимы, более сбалансированное распределение активов и пассивов по основным международным денежным единицам позволит России (как на государственном, так и на частном уровне) минимизировать риск курсовых потерь. Возможность выбора налагает на Россию и новые обязательства. Отныне государственным органам придется более скрупулезно выстраивать линию поведения, просчитывать риски и предвидеть последствия своих действий. Исключительно важное значение приобретает мониторинг экономической ситуации в ЕС и США, динамики процентных ставок и курсовых соотношений валют.

В России широко распространено мнение, будто евро — всего лишь еще одна валюта, и поэтому возникающие вопросы носят чисто технический характер и могут быть решены в рабочем порядке. В действительности проблемы евро гораздо сложнее и масштабнее, чем принято считать. Появление евро существенно усиливает процессы экономической (а в перспективе и политической) консолидации в Европе.

Во-первых, резко возрастает глубина интеграции внутри самой “зоны евро”. По сути дела, с созданием ЭВС внутри Европейского Союза возникло так называемое твердое ядро. Входящие в него страны связаны отношениями более сильной, чем ранее, экономической и политической сплоченности. Это может иметь как положительные, так и отрицательные последствия для России (достаточно напомнить недавние события вокруг Югославии).

Во-вторых, несмотря на то что ряд государств — членов ЕС не вошел в состав ЭВС, центростремительные силы внутри Евросоюза заметно возросли: страны-“аутсайдеры” объективно испытывают на себе усиливающееся давление в пользу вступления в ЭВС.

В-третьих, валютный союз, бесспорно, станет центром возросшего притяжения для остальных частей Европы, прежде всего Центральной и Восточной (страны-кандидаты в члены ЕС традиционно широко используют немецкую марку и другие валюты “зоны евро” в своей внешней торговле, и большинство из них имеют режимы валютных курсов, ориентированные на евро). Швейцария, Норвегия и Исландия также будут вынуждены все больше строить свою экономическую политику с учетом происходящего в ЕС. Все эти тенденции заметно меняют внешнюю среду, в которой приходится действовать Российской Федерации, и делают целесообразным более активное взаимодействие с ЕС (в том числе в плане достижения более выгодного для нас баланса требований и уступок обеих сторон).

Исключительно важное значение имеет участие России в скоординированных международных усилиях, направленных на противодействие деятельности транснациональных преступных сообществ в валютно-финансовой сфере. Судя по сообщениям западной печати, эти сообщества, с которыми тесно связан и российский преступный мир, рассчитывают максимально использовать в своих интересах элементы неопределенности, которые неизбежно сопровождают появление новой международной валюты. Особую опасность представляет применение “высоких технологий” в целях отмывания криминальных доходов и осуществления нелегальной переброски капиталов из страны в страну.

В целях противодействия этой опасности руководящие органы ЕС и правительства государств-членов, в первую очередь участников ЭВС, стремятся осуществить переход к более упорядоченным формам расчетов и укреплению финансовой дисциплины во всем европейском финансовом пространстве. ЕС усиливает борьбу с легализацией незаконных доходов, ужесточает правила финансового надзора и отчетности, предпринимает попытки договориться с соседями по региону о более четких и “прозрачных” правилах ведения финансовых операций. Подключившись к этим процессам, Россия сделала бы шаг в сторону цивилизованного бизнеса, расширила бы имеющиеся у нее средства борьбы с криминализацией экономики.

Актуальность необходимых для этого мер усиливается международными обязательствами России по Соглашению о партнерстве и сотрудничестве, которыми, в частности, предусматривается постепенная либерализация движения капиталов, товаров и услуг между Российской Федерацией и странами ЕС, а также политической линией Российского государства по вопросу присоединения России к Страсбургской (1990 г.) конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности. Ключевыми составляющими этой политики являются, во-первых, создание единой общегосударственной системы борьбы с легализацией преступных доходов и незаконно нажитых капиталов, обеспечение возврата незаконно вывезенных из России валютных средств и, во-вторых, тесное, доверительное сотрудничество спецслужб и правоохранительных органов России и стран ЭВС.

4. ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ ОПЕРАЦИЙ С ЕВРО В РОССИИ

Правовой статус евро определяется соответствующими международными договорами, заключенными странами — членами ЕС, включая Маастрихтский договор, и правовыми актами ЕС. Он основывается также на общепризнанных принципах и нормах международного и международного частного права.

Весь массив правовых норм, лежащих в основе Экономического и валютного союза и единой валюты, состоит из трех частей:

нормы, регулирующие отношения внутри ЭВС и обязательные лишь для его участников (например, положения, касающиеся структуры и функционирования Европейской системы центральных банков);

нормы, действие которых распространяется на всю территорию ЕС;

нормы общего действия, имеющие экстерриториальный характер. Их природа определяется известным принципом международного и международного частного права, согласно которому к любой валюте применяется право государства-эмитента (в данном случае — право ЕС).

В этом смысле правовой статус евро не отличается от экстерриториального статуса других свободно конвертируемых валют, допущенных на российский внутренний валютный рынок. Это означает, что правовые нормы, принятые странами — членами ЕС и регулирующие операции с евро в хозяйственном обороте, применяются к отношениям между экономическими операторами вне зависимости от их национальной принадлежности (то есть распространяются и на российских операторов).

Однако одновременно евро имеет ряд особенностей, которые радикально отличают его от прочих валют. Евро не просто сосуществует с национальными валютами 11 стран ЭВС — он находится в особом положении по отношению к этим валютам, которое является предметом соответствующего правового регулирования.

В правовых актах ЕС, касающихся евро, выделяются следующие положения:

Начиная с 1 января 1999 г. ЭКЮ автоматически переведен в евро в соотношении 1:1. Все ранее принятые обязательства в ЭКЮ теперь обслуживаются в евро.

Установлены окончательно зафиксированные обменные курсы национальных валют по отношению к евро; эмиссия национальных валют поставлена под контроль Европейского центрального банка; самостоятельная котировка национальных валют прекращена, а их курсы автоматически следуют за евро.

Все платежи и расчеты, связанные с бюджетом ЕС, переведены на евро.

Новые выпуски государственных ценных бумаг 11 стран — участниц ЭВС размещаются только в евро.

Расчеты между государствами и государственными организациями стран ЭВС производятся в евро.

Вне указанных выше областей, в которых переход на евро обязателен, участники хозяйственного оборота сохраняют свободу выбора валюты; вплоть до 31 декабря 2001 г. действует правило “никаких запретов, никаких ограничений”.

В полном соответствии с нормами международного частного права введение евро не может служить основанием для применения принципа резкого изменения обстоятельств, которое выходит за пределы общепринятого риска и требует пересмотра контрактов. Это означает, что действительность и преемственность всех контрактов и других юридических инструментов полностью сохраняются.

1 января 2002 года в обращение будут выпущены купюры и монеты евро, в течение последующих шести месяцев национальные валюты в наличном обороте будут в обязательном порядке конвертированы в евро и прекратят свое существование. После этого евро превратится в единственное законное платежное средство на территории Экономического и валютного союза. Национальные валюты 11 стран ЭВС, естественно, прекратят хождение и на территории третьих стран.

Упраздненные купюры и монеты национальных государств, вошедших в ЭВС, будут в течение неограниченного времени обмениваться на евро кредитными учреждениями на территории союза.

Для того чтобы избежать финансового и материального ущерба, российские экономические операторы должны знать основные правовые нормы в отношении евро, установленные Европейским Союзом, и в полной мере учитывать их обязательный характер. В частности, не следует пытаться уклониться от исполнения сделок и других обязательств по причине якобы неопределенности некоторых правовых актов ЕС. Попытки такого рода неизбежно будут иметь отрицательные последствия. Важно помнить и о том, что обменные курсы 11 национальных валют стран — членов ЭВС и ЭКЮ к евро уже определены, и нет оснований рассчитывать на какие-либо отступления от установленных соотношений.

Как показал опыт первых месяцев 1999 года, объем платежей в евро, осуществляемых через российские банки, пока сравнительно невелик. Поэтому проблемы, порождаемые введением евро, затронули российские банки в гораздо меньшей степени, чем банки “зоны евро”. Введение новой валюты было адекватно подготовлено как внутри ЭВС, так и во взаимодействии 11 стран — членов ЭВС с Россией. Свою роль в этом сыграли предварительные меры, осуществленные ЕС, совместно ЕС и Правительством Российской Федерации, соответствующими федеральными органами исполнительной власти и Банком России 1 .

30 декабря 1998 г. Банк России выпустил инструктивное письмо, адресованное российским кредитным организациям, в котором содержались необходимые рекомендации по работе с евро. В нем, в частности, были освещены такие вопросы, как перевод ЭКЮ в евро; методика учета по округлению сумм остатков на счетах, которые велись в валютах стран “зоны евро”, при их пересчете в евро и т.д. С 1 января Банк России приступил к установлению официального курса евро к рублю Российской Федерации и начал осуществлять расчетно-платежные и финансовые операции с евро в качестве резервной валюты. В Общероссийском классификаторе валют евро были присвоены цифровой и буквенный коды. Тем самым был завершен процесс правовой формализации отношения России к евро и положено начало формированию российской нормативной базы, регулирующей операции с новой валютой.

В первые месяцы текущего года Банком России издан ряд нормативных актов по работе с евро, включая Указание о внесении изменений в Инструкцию № 41 “Об установлении лимитов открытой валютной позиции и контроле за их соблюдением уполномоченными банками Российской Федерации”, проведены дополнительные консультации с руководством Европейского центрального банка. Принятые организационные решения и правовые акты позволили российским кредитным организациям и другим экономическим операторам начать нормальную работу с евро. Российские граждане и лица, постоянно проживающие в Российской Федерации, получили право открывать счета в евро в российских банках для размещения личных сбережений и использования их для безналичных расчетов, в частности, с помощью пластиковых карт и аккредитивов. Разумеется, сами банки решают, начинать ли им операции с евро, в том числе открывать ли счета в евро клиентам в России — физическим лицам.

По мере завершения формирования ЭВС, расширения использования евро российскими экономическими операторами, и в особенности после появления наличных евро Банку России и другим регулирующим органам предстоит своевременно решать вновь возникающие правовые проблемы и последовательно укреплять нормативную базу работы с евро.

5. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЕВРО ВО ВНЕШНЕТОРГОВЫХ РАСЧЕТАХ

Одной из наиболее перспективных областей распространения евро в России является внешняя торговля, хотя и здесь использование новой валюты сопряжено с определенными проблемами и сложностями.

Основу отечественного экспорта, как известно, составляют сырьевые товары, цены на которые традиционно котируются на мировом рынке в американской валюте (в их числе — нефть и нефтепродукты, газ, уголь, черные и цветные металлы). Поэтому подавляющее число контрактов во внешней торговле России заключается в долларах. С введением евро данная ситуация сразу, естественно, не изменится. Пока трудно судить о том, будут ли в обозримом будущем цены, например, на нефть или отдельные категории нефтепродуктов котироваться в евро. На данный момент также сложно представить, чтобы мировая цена на тот или иной товар имела две котировки: в долларах и в евро. Сказанное, однако, не стоит возводить в абсолют, поскольку теоретически вероятность определенных подвижек существует.

Первая из них — возможность использования евро в качестве валюты платежа. Иными словами, цена в контракте может оговариваться в долларах, а платеж происходить в евро. То, насколько данный шанс будет реализован на практике, будет определяться следующими факторами:

Соотношением курсов доллара и евро. При растущем долларе российским экспортерам выгодно получать платежи за свои товары в долларах, а импортерам — платить в евро; при растущем евро — наоборот.

Тем, насколько удобно или неудобно будет российским юридическим лицам вести операции в евро. Это в свою очередь зависит от того, насколько российская сторона (главным образом банки) технически готова к работе с новой валютой и как будут решены связанные с евро юридические вопросы (например, о стоимости обмена национальных валют на евро и обратно; о праве должника осуществлять платеж в евро, если в контракте валютой платежа является национальная валюта, и т.д.).

Степенью внутренней ликвидности евро в России. Если полученную в оплату за экспорт европейскую валюту можно будет легко использовать, не прибегая к конвертации, то это увеличит шансы переключения экспортных контрактов с долларов на евро.

Поведением других крупнейших поставщиков сырьевых товаров и полуфабрикатов. Если многие из них начнут использовать евро в качестве валюты платежа, то, вероятно, довольно скоро в мировой торговой практике будут отработаны механизмы, позволяющие осуществлять такие операции без ущерба для интересов экспортера и импортера. Первопроходцами в этом деле вполне могут стать арабские государства, страны АКТ (Азии, Карибского бассейна и Тихого океана), давно и прочно связанные с ЕС системой торговых соглашений.

Для крупных российских экспортеров евро, несомненно, представляет интерес в качестве альтернативы доллару. В этом плане показателен опыт ОАО “Газпром”, которое при заключении долговременных контрактов руководствуется принципом сбалансированной валютной корзины, чтобы минимизировать потери от возможных курсовых колебаний. Так, в 1998 г. доллары США составили 53% всех доходов от экспорта российского природного газа в дальнее зарубежье, 33% пришлось на немецкие марки и 14% — на французские франки и австрийские шиллинги.

Появление евро может предоставить ряд других преимуществ для российских внешнеторговых предприятий. Цены внутри валютного союза станут более “прозрачными” и сравнимыми, поскольку курсы национальных валют и их колебания больше не будут вуалировать разницу в цене товара. О важности этого фактора говорит то, что в конце 1998 г. стоимость одних и тех же товаров в странах ЕС заметно варьировалась (так, разница в цене на автомобили составляла 7%, одежду и обувь — 10%, пищевые продукты и безалкогольные напитки — 20%, табачные изделия и медикаменты — 25—26%, алкогольные напитки — 42%, банковские услуги — 53%).

Евро позволяет российским компаниям-импортерам быстро и с большой точностью сравнивать цены, предлагаемые поставщиками из различных стран валютного союза, отбирать наиболее конкурентоспособные варианты. Особенно это относится к типовой однородной продукции, товарам широкого потребления, продуктам питания. Поэтому при большом количестве потенциальных поставщиков целесообразно запрашивать прейскуранты именно в евро.

Аналогичным образом тем российским предприятиям, которые экспортируют в Европу конкурентоспособную продукцию, особенно готовую, будет выгодно составлять прейскуранты в евро, чтобы потенциальный покупатель смог легко уловить ценовые преимущества и не беспокоиться о возможных курсовых потерях.

Компании, имеющие широкие связи в Европе, выиграют от снижения издержек по конвертации, поскольку ведение операций в единой валюте позволит избежать перевода, например, голландских гульденов в испанские песеты. Однако для России это преимущество сравнительно невелико, поскольку большинство отечественных компаний имеет в ЕС одного-двух стратегических партнеров и лишь немногие фирмы располагают разветвленной сетью западноевропейских поставщиков или покупателей.

Использование евро будет удобным в случаях встречных поставок (так как исчисление импорта и экспорта в одной валюте поможет избежать дополнительных калькуляций, возможных потерь и коллизий из-за курсовых колебаний). Применение единой валюты целесообразно при исполнении контрактов, в которых имеется несколько поставщиков и/или покупателей из разных стран и/или применяются сложные формы расчетов.

Вместе с тем введение евро потребует от российских внешнеторговых организаций определенных усилий. Более сложным станет процесс принятия решений относительно валюты контракта и валюты платежа. Чтобы сделать правильный выбор, придется внимательно отслеживать динамику курса евро и доллара и прогнозировать возможное развитие событий. Не исключено, что российские экспортеры столкнутся с возросшей конкуренцией на рынках ЕС, поскольку цены в пределах валютного союза станут более сравнимыми. Внешнеторговым компаниям предстоит обеспечить четкое решение юридических вопросов использования евро. Внушительных затрат потребует подготовка персонала, модернизация компьютерных программ, составление прейскурантов и ведение бухгалтерской отчетности в евро (для фирм, являющихся филиалами ТНК стран валютного союза).

Отдельную проблему представляют расчеты с партнерами внутри России. Так, у российских компаний-импортеров, если они выступают в роли посредника, естественно, возникнут вопросы организации расчетов с конечным покупателем. Сейчас почти повсеместно контракты между ними заключаются в условных единицах, то есть рублевом эквиваленте доллара. Фирма-посредник сама решает, на какую валюту она покупает товар у иностранного поставщика. При растущем долларе посредник оказывается в выигрыше, особенно если его контракт с зарубежным партнером подписан в дешевеющих франках или марках.

Стоит только доллару начать падать, а евро — подниматься, как время станет работать против посредника. Самым нерациональным будет держать счет в долларах, заключать контракты с инофирмами в европейских валютах или евро и рассчитываться с российским оптовиком опять в долларах. Тут неизбежны потери или затраты на хеджирование. Возможно, банки и предприятия прибегнут к валютным опционам. В этом плане был бы вполне целесообразным перевод всей цепочки отношений на евро. Возможно, российские предприятия-заказчики через какое-то время научатся вести расчеты в условных единицах — евро. Переключение торговли с европейскими фирмами на евро могло бы сделать ее более предсказуемой и стабильной.

Наиболее вероятными сферами использования евро во внешней торговле России являются следующие.

Контракты на поставку готовой продукции из России. Хотя экспортер традиционно назначает валюту платежа, коммерческие соображения заставляют его идти навстречу покупателю. Можно предвидеть, что западноевропейские компании-импортеры, переключившиеся на операции в евро, будут предпочитать платить именно в единой валюте.

Контракты, по которым российской стороне будет предоставляться кредит от западноевропейского партнера. Здесь следует быть готовым к тому, что именно последний будет выбирать валюту контракта.

Закупки товаров на находящихся на территории валютного союза товарных биржах и аукционах, которые будут постепенно переключаться на евро. Ряд импортируемых Россией биржевых товаров традиционно продается за европейские валюты: например, цены на сахар и какао-бобы устанавливаются во французских франках и фунтах стерлингов (в зависимости от биржи — Парижской или Лондонской). Через европейские биржи и аукционы осуществляется и часть российского экспорта, например, лес, пушнина. До 2002 г. товары определенной номенклатуры могут продаваться на биржах за евро и другие валюты или только за евро (в мировой практике существуют случаи, когда один и тот же товар котируется на разных биржах в разных валютах, например, олово, какао-бобы, сахар). В последнем случае возникнут котировки как в евро, так и в других валютах, например, американских долларах, фунтах стерлингов или шведских кронах.

Что касается географической сферы использования евро во внешнеторговых операциях, то она со временем станет гораздо шире самого валютного союза. С намерением вести операции в евро российские внешнеторговые организации и особенно экспортеры могут столкнуться на рынках Великобритании, Дании, Швеции и Греции, а также стран Центральной и Восточной Европы. В перспективе аналогичные тенденции могут проявиться, хоть и слабее, в европейских государствах СНГ.

После того как появятся наличные евро, можно ожидать быстрого переключения на новую валюту европейского сегмента “челночной” торговли, а также трансграничной торговли северо-западных регионов России, в особенности Калининградской области.

6. ВНЕШНИЙ ДОЛГ И ВНЕШНИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ

Другой важнейшей сферой потенциального распространения евро являются финансовые рынки, сфера внешней задолженности и внешних заимствований. Задолженность всех резидентов перед иностранными контрагентами составила по оценкам на 1 января 2000 года 175,5 млрд. долларов. Более половины имеющихся у экономики внешних пассивов связаны с операциями бывшего СССР (97,7 млрд. долларов), а 44% (77,9 млрд. долларов) приходится на обязательства, сформировавшиеся в 1992 — 1999 годах. Доля государственного сектора во внешней задолженности находилась к концу отчетного года на уровне 82%, сектора нефинансовых предприятий – 12%, коммерческих банков – 4%, Банка России – 2%. За год внешние долговые пассивы снизились на 10,5 млрд. долларов, что явилось результатом одновременного действия следующих разнонаправленных факторов. С одной стороны, осуществлены новые заимствования на 8,0 млрд. долларов, и еще на 4,8 млрд. долларов долг увеличился в связи с накоплением задолженности по процентам по Парижскому и Лондонскому клубам кредиторов, а также другим категориям задолженности бывшего СССР. С другой стороны, погашено внешних обязательств с учетом операций на вторичном рынке на 14,2 млрд. долларов (кроме того, сумма выплаченных процентов оценивается в 5,5 млрд. долларов). В связи с другими факторами, главным из которых является падение курса основных валют к доллару США, задолженность сократилась на 9,1 млрд. долларов. Снижение внешней задолженности России зафиксировано впервые с 1992 года. При этом по сектору государственного управления она сократились на 7,9 млрд. долларов, долговые обязательства Банка России уменьшились на 0,7 млрд. долларов, коммерческих банков – на 2,3 млрд. долларов. Несколько (на 0,4 млрд. долларов) увеличил свои обязательства сектор нефинансовых предприятий. Несмотря на снижение внешней задолженности в абсолютном размере, ее величина по отношению к ВВП, выраженному в долларах США по среднегодовому номинальному курсу, вследствие девальвации 1998 года резко увеличилась (с 59 до 96%), что означало для чистых заемщиков (сектор государственного управления и сектор нефинансовых предприятий) существенное утяжеление бремени обслуживания долга. В соответствии с федеральными законами Банк России обеспечивал обслуживание значительной части государственного внешнего долга за счет своих резервов. В целом обслуживание нового российского государственного внешнего долга обеспечивалось в полном объеме и в срок, по задолженности бывшего СССР имелись просрочки. Для сравнения ниже указаны данные на 01.01.1999 г.

Таблица 4. Государственный внешний долг России по состоянию на 01.01.1999 г. 1 (в разбивке по кредиторам)

1. Внешний долг бывшего СССР, принятый Российской Федерацией,

1.1. По кредитам, полученным от правительств иностранных государств,

— задолженность по соглашениям с Парижским клубом

— задолженность, не вошедшая в соглашения об отсрочке

— задолженность официальным кредиторам — не членам Парижского клуба

— задолженность бывшим социалистическим странам

1.2. По кредитам, полученным от иностранных коммерческих банков и фирм,

— задолженность кредиторам Лондонского клуба

— задолженность МИБ и МБЭС

2. Внешний долг Российской Федерации,

— по кредитам, полученным от международных финансовых организаций

— по кредитам правительств иностранных государств

— по кредитам, полученным от иностранных коммерческих банков и фирм

1 Без облигаций государственного внутреннего валютного займа и валютных облигаций 1988 г., а также задолженности Банка России МВФ.

Как видно из вышеуказанных данных и из таблицы 4, две трети нынешнего государственного внешнего долга России составляет долг бывшего СССР, принятый на себя Российской Федерацией, причем 60% — это задолженность правительствам иностранных государств, а 40% — иностранным коммерческим банкам и фирмам.

Для целей анализа важна в первую очередь валютная структура долга.

Таблица 5. Структура российского внешнего долга по валютам заимствования по состоянию на 1 января 1999 г. (в % к общему долгу в размере 143,2 млрд. долл.)

Английский фунт стерлингов

Специальные права заимствования (СДР)

Европейская валютная единица (ЭKЮ)

Таким образом, почти половина государственного внешнего долга России номинирована в долларах США. На долю немецкой марки, ЭКЮ и других европейских валют приходится около 34% совокупного долга России.

Валютная структура долга не совсем точно отражает истинную роль западноевропейских кредиторов России. Определенная часть кредитов, полученных бывшим СССР и Россией от европейских государств, а также от консорциумов европейских коммерческих банков, была номинирована в долларах США. Этому способствовало то обстоятельство, что в консорциумы коммерческих банков — заимодавцев входили кредитные учреждения разных стран. К сожалению, точных сведений о сумме кредитов, предоставленных бывшему СССР и России европейскими кредиторами в долларах, не имеется. Предположительно их доля колеблется в размере от 1/4 до 1/3 всех кредитов, полученных бывшим СССР и Россией от европейских кредиторов, т.е. составляет приблизительно от 12 до 17 млрд. долларов. С учетом этого доля кредиторов, входящих в “зону евро”, может быть определена в размере 44—47% общего долга, или в абсолютных цифрах — от 62 до 67 млрд. долларов.

Наш долг этой категории кредиторов состоит из трех частей: 1) задолженность в ЭКЮ; 2) обязательства в национальных валютах; 3) долг, номинированный в долларах. При этом юридический статус каждого из сегментов упомянутой задолженности имеет свои особенности, что в известной мере предопределяет и пределы возможных действий в связи с появлением евро.

1. Наш долг в ЭКЮ, составлявший на конец 1998 г. немногим более 3,7 млрд. долл., автоматически конвертирован в евро в соотношении 1:1.

2. Судьба российского долга в немецких марках, французских франках и других национальных валютах стран, входящих в Экономический и валютный союз, в сумме 46,3 млрд. долл. (по состоянию на конец 1998 г.) также предрешена. По условиям введения единой европейской валюты все контракты, требования и обязательства, выраженные в национальных валютах стран ЭВС, по истечении трех лет автоматически подлежат переводу в евро по согласованным и официально зафиксированным конверсионным курсам.

Вместе с тем стороны, не дожидаясь окончания трехлетнего переходного периода, могут выступить с инициативой перевода долга и/или процентных платежей в евро. Правда, на пути подобных инициатив имеется ряд препятствий. Хотя нормативные документы ЕС, касающиеся единой европейской валюты, в принципе не лишают должника права обращаться и требовать от кредитора пересмотра валюты договора (см. статью 8 (4) Регламента Совета о введении евро), этими же документами установлен незыблемый принцип преемственности и неизменности контрактов и договоров. Опираясь на это положение, любая страна-кредитор на законном основании может воспротивиться досрочному пересмотру валюты кредитного договора. Вместе с тем экономическая (и политическая) целесообразность со временем будет делать кредиторов все более заинтересованными в переходе на евро.

При изменении валюты государственного долга те же документы ЕС обязывают страну-кредитора в интересах соблюдения определенной системы в своей политике и исходя из положений международного права о компетенции государственных органов в области законодательства о деньгах позволять конвертацию лишь на основе решения центрального правительства. Подобная процедура может затягиваться на многие месяцы. Характерно, что в течение первого полугодия 1999 г. российская сторона, по данным Министерства финансов, не ставила перед своими европейскими кредиторами вопрос о переводе долга из соответствующих национальных валют в евро и сама не получала подобных предложений от кредиторов.

Вместе с тем в ряде случаев досрочный пересмотр валюты кредитного договора может стать возможным и целесообразным. Так, открытым остается вопрос о процентных платежах по ранее осуществленным суверенным и квазисуверенным заимствованиям в регионе евро. Действительно, если полученные Правительством Российской Федерации займы, например, у Италии и Германии имеют разные процентные ставки (плавающие процентные ставки — особый случай), а условия выплаты в основном совпадают (что отражает скоординированную политику предоставления займов или гарантий кредитов, в том числе в рамках ОЭСР), то уже сейчас, а с января 2002 г. — совершенно очевидно возникнут сомнения в юридической оправданности и обоснованности такой ситуации. Правовые акты ЕС по введению евро, в основном рассчитанные на коммерческий оборот, не дают ответа на вопрос о судьбе процентных платежей по такого рода государственным заимствованиям. Очевидно, Российской Федерации следовало бы вступить в переговоры с партнерами из “зоны евро” по этому правовому вопросу, имеющему важное экономическое значение.

3. Что касается российского долга европейским кредиторам, номинированного в долларах, то введение евро само по себе не создает никаких оснований для его конвертации в новую валюту. Пересмотр соответствующих кредитных договоров возможен лишь в обычном порядке при наличии обоюдной заинтересованности сторон. Заинтересованность российской стороны при падающем курсе евро очевидна. Но тот же фактор в равной степени определяет незаинтересованность кредиторов. К тому же курсовая конъюнктура переменчива. Как уже отмечалось, в долгосрочном плане следует ожидать повышения курса евро по отношению к доллару, которое неизбежно сведет на нет большую часть полученных от конвертации выгод. В силу этих причин вопрос о переводе части российского государственного долга из долларов в евро в практической плоскости пока не стоит.

Общая линия Российской Федерации в отношении замены доллара на евро в наших долговых обязательствах должна выстраиваться постепенно, с учетом практики международного использования новой мировой валюты, в том числе и в операциях по государственным внешним заимствованиям. Кстати, именно такую осторожную позицию по отношению к евро занял Китай, который намерен определиться в вопросах использования евро в роли мировой валюты только на основе трехлетнего опыта его функционирования.

Следует особо подчеркнуть, что любые шаги по переводу российского государственного долга в евро возможны лишь в строгой увязке с общей тактикой на переговорах о реструктуризации задолженности.

Самостоятельный сегмент российского внешнего долга составляет задолженность российских компаний и коммерческих банков. Она образовалась в основном в 1997—1998 гг., причем значительную ее часть (свыше 40%) составляют кредиты в немецких марках, которые должны быть переоформлены в евро. Эта группа российских должников по иностранным кредитам в силу характера своей деятельности постоянно связана с кредиторами, самостоятельно решает возникающие долговые проблемы.

В более сложном положении находится другая группа российских должников — компании и предприятия. Их задолженность образовалась преимущественно из коммерческих долгов, сделанных в конце 80-х — начале 90-х годов. В соответствии с Заявлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 1994 года “О переоформлении коммерческой задолженности бывшего СССР перед иностранными кредиторами” урегулированием этой части внешнего долга Российской Федерации должны заниматься Министерство финансов, Министерство торговли и Внешэкономбанк. Соответствующие переговоры ведутся с 14 “страновыми” клубами. Отсутствие прогресса в этой области и особенно резкое падение кредитного рейтинга России после 17 августа 1998 г. существенно осложняют обращение российских компаний на западноевропейский фондовый рынок, где введение евро повысило относительное значение кредитных рисков и, следовательно, требования рынка к дебиторам.

Появление единой европейской валюты требует пересмотра стратегии России относительно новых заимствований. Можно предположить, что в перспективе объем долларовых кредитов в наших операциях на мировом рынке ссудных капиталов сократится и соответственно увеличатся масштабы обращения на объединенный европейский финансовый рынок в силу подробно рассмотренных выше причин (в частности, более низких по сравнению с другими регионами процентных ставок). На возможности использования евро в кредитных операциях повлияет также обычная практика, когда при выборе валюты займа предпочтительной является позиция кредитора. Немецкие и другие кредиторы из стран Евросоюза совершенно определенно станут теперь настаивать на преимущественном использовании евро.

Онлайн-конференции

Падение рубля: негативная конъюнктура или тенденция?

Курс рубля к мировым валютам снова в центре внимания. На фоне непрекращающихся разговоров о крахе доллара и евро ослабевает как раз рубль. Тревожная ситуация в мировой экономике, высокий уровень оттока капитала, рост импорта – такие макроэкономические факторы указывают аналитики в качестве основных причин падения российской валюты в последние дни. При этом многие эксперты также отмечают, что Банк России действительно перешел к политике управления процентными ставками и плавающему курсу рубля.

Резкие колебания валютного курса – это временная реакция на внешнюю конъюнктуру или новая тенденция? Как долго продлится падение российской валюты и до каких уровней? Насколько сейчас значим для стабильности рубля фактор приближающихся выборов и связанные с этим потоки капитала? Какой будет политика Банка России в случае дальнейшего ухудшения ситуации на мировых рынках?

Участники конференции:

  • Сергей Карыхалин, аналитик по макроэкономике и стратегии ТКБ Капитал
  • Роман Марков, начальник аналитического отдела денежных рынков АКБ «Пробизнесбанк»
  • Александр Осин, главный экономист УК «Финам Менеджмент»
  • Максим Осадчий, начальник аналитического управления БКФ-Банка
  • Юрий Кравченко, аналитик ИК «Велес Капитал»

Да, увеличился. За 2020 год чистый отток капитала составил $38,3 млрд (ЦБ еще в ноябре ожидал $22 млрд), тогда как только за 1 полугодие 2020 года этот показатель достиг уровня $31,2 млрд. (за аналогичный период прошлого года – $11,5 млрд). ЦБ ожидает чистый отток за 2020 год в размере $35 млрд. Следовательно, не будет большой ошибкой ожидать чистый отток капитала за этот год в диапазоне $50-70 млрд.

За август чистый отток капитала составил около $3 млрд. по оценке Улюкаева и $1 млрд по более поздней оценке Клепача. Чистый отток сентября может превысить $10 млрд. Указанием на это служит сокращение международных резервов: с 1 по16 сентября они сократились на $13 млрд. Дополнительные свидетельства — обвал рубля и индексов РТС и ММВБ.

Негативный фактор выборов существует, но он не является доминирующим. Хотя балаган, сопровождающий начало предвыборной кампании, вряд ли разжигает аппетит иностранных инвесторов к специфическим рискам России. Пока египетский и тем более ливийский сценарии для России представляются маловероятными. Основной фактор бегства капитала в августе-сентябре — экзогенный шок турбулентности на мировых финансовых рынках. Эта турбулентность была генерирована снижением рейтинга Америки и усилена долговыми проблемами Греции и Италии.

Совет от Генри Форда:  Бинарные опционы Пермь
Эти брокеры платят деньги за открытие счета:
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Бинарные опционы от выбора брокера до прибыли
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Показывать ответы